Москва, ул.1-ый Тихвинский тупик, д.5-7
Менделеевская

Зона недоверия миру

Зона недоверия миру

От автора: Бывает не просто заметить, что за резким и колючим поведением стоит состояние большой нуждаемости и уязвимости

Людям довольно сложно находиться рядом с теми, кто всем видом показывает «уходи». С теми, кто выглядит озлобленно и подозрительно, придирается к словам и обесценивает, чаще всего даже не замечая этого. Порой довольно трудно распознать, что за этим резким и колючим поведением стоит состояние большой нуждаемости, уязвимости, беззащитности, растерянности и испуганности. Человека, который когда-то давно, скорее всего в детстве, оказался без поддержки в мире сложных событий собственной жизни. Это состояние, в котором нет доверия, нет адекватных способов получать внимание, нет понимания происходящего, нет слов для выражения себя, нет возможности просить помощь. Есть только слабая надежда на то, что кто-нибудь заметит, останется, дождётся и поможет разобраться в том, что происходит. И одновременно есть страх, что тот, к кому обращена надежда, действительно останется. Потому что в этой зоне переживаний нет опыта принятия, позитивного взаимодействия с другими. Зато есть опыт глубокой изоляции, не понимания, отсутствия доверия и привычки опираться только на самого себя. А ещё есть крохотная надежда, которую так страшно потерять. К этому состоянию очень сложно подойти, вы будете говорить о карьере, о поверхностных отношениях, о помощи близким, в общем о чем угодно только не об этой уязвимости.

Потому что заметить себя запуганного и загнанного в угол крайне сложно. И дать заметить тому, кто рядом, тоже не просто. А ещё и стыдно признаться в том, что почти невозможно описать словами.

И тогда помогают образы. Через образы часто получается подобраться к этим сложным, бессознательным процессам. Ещё помогает способность окружающих людей, например, на группе, говорить о своих подобных состояниях. И так медленными шагами добираться до всех этих сложно переживаемых чувств стыда, обиды, отчаяния, ужаса и т.д. Которые не были когда-то распознаны, присвоены и прожиты. Научиться о них говорить и при этом замечать, что тебя слышат, понимают или хотя бы стараются понять. И здесь тоже наступает тонкий момент, потому что у человека нет опыта принятия, сочувствия, жаления в этом месте. От невыносимости человеческого участия можно опять озлобиться, напрячься, сделать вид, что тебе все равно. Или резко уйти, оставив остальных в недоумении своей реакцией на оказанную поддержку. И конечно далеко не с первого раза, но у человека появляется возможность выйти из изоляции. Это происходит в устойчивом окружении, скорее всего на личной терапии или группе. Когда не торопят, не игнорируют, а создают безопасное пространство. Тогда становится возможным научиться обращаться к людям за помощью, говорить о сложных переживаниях. И при этом не нападать, защищая свою беспомощность и ранимость.

Назад